WTI (американская марка нефти West Texas Intermediate) в пятницу торговалась около $92,55, снизившись за день на 3,28%, после роста к недавним максимумам в начале недели. Движение началось после пересмотра ожиданий по тому, как быстро могут ослабнуть напряжённость между Ираном и США.
Министр иностранных дел Ирана Сейед Аббас Арагчи направляется в Пакистан для нового раунда непрямых переговоров с Вашингтоном (то есть через посредников, без прямых встреч). Рынок по‑прежнему тревожат риски для поставок, связанные с Ормузским проливом: возможные сбои судоходства и эпизодические военные действия.
На цены также давили данные США: индекс потребительских настроений Мичиганского университета (опрос о том, как домохозяйства оценивают экономику и свои финансы) в апреле упал до 49,8 — минимального уровня за десятилетия. Одновременно выросли инфляционные ожидания (ожидания населения по будущему росту цен); среди причин обозначены более высокие цены на энергоносители.
Эти условия усилили осторожность в оценке будущего спроса на нефть в США. Геополитические риски сохраняются, но слабые настроения и опасения за спрос сдерживают ближайший потенциал роста цен.
С учётом резкого отката WTI рынок сталкивается с конфликтом между рисками предложения (угрозами перебоев поставок) и страхами спроса (потенциальным падением потребления из‑за замедления экономики). Неопределённость вокруг переговоров США и Ирана усиливает нервозность, поэтому однозначные ставки на направление движения цены в ближайшие недели выглядят затруднительными. Это означает, что ключевым фактором становится волатильность (амплитуда и скорость колебаний цены), а не сам тренд.
Падение индекса Мичиганского университета до 49,8 — серьёзный сигнал для спроса на нефть. Похожая ситуация была в середине 2022 года, когда индекс опускался до 50,0; затем, по данным EIA (Управление энергетической информации США — госстатистика по энергетике), спрос на бензин в США в следующие месяцы снизился почти на 8%. Эта закономерность указывает, что защитные стратегии через опционы могут быть уместны: покупка put‑опционов (право продать актив по фиксированной цене, обычно используется как страховка от падения) или bear put spread (комбинация двух put‑опционов, которая снижает стоимость страховки, но ограничивает прибыль).
Однако нельзя игнорировать устойчивый риск в Ормузском проливе, через который ежедневно проходит около 21% мирового потребления нефтяных жидкостей (нефть и нефтепродукты). Опыт прошлых эпизодов, например напряжённости 2019 года, показывает: любая эскалация может резко поднять цены, пусть и ненадолго. Поэтому чистая «короткая позиция» (ставка на падение) остаётся крайне рискованной; разумной страховкой могут быть call‑опционы «вне денег» (out‑of‑the‑money — страйк выше текущей цены, дешевле, но срабатывает при сильном росте).
При противодействии этих факторов ожидается повышенная подразумеваемая волатильность (implied volatility — ожидаемый рынком масштаб будущих колебаний, встроенный в цены опционов), сопоставимая с уровнями времён геополитических шоков 2022 года. Трейдерам, которые ждут сильного движения, но не уверены в направлении, подойдут стратегии long straddle или strangle (покупка пары опционов call и put; в straddle одинаковый страйк, в strangle — разные): они выигрывают от крупного ценового рывка — как вверх из‑за перебоев поставок, так и вниз из‑за падения спроса.
Если же предположить, что факторы взаимно уравновесят друг друга и нефть останется в диапазоне, более уместной может быть продажа премии (заработок на распаде стоимости опционов со временем). Например, iron condor (комбинация из четырёх опционов, рассчитанная на торговлю в коридоре) позволяет заработать, если WTI останется между «полом» геополитической поддержки и «потолком» экономического сопротивления. Логика здесь в том, что потенциал роста ограничен, а падение сдерживается рисками перебоев поставок.
