Президент США Дональд Трамп заявил, что лидер Китая Си Цзиньпин, вероятно, может влиять на Иран, сообщило в пятницу агентство Reuters. Он также сказал, что не намерен долго проявлять терпение в отношении Ирана.
В четверг Трамп заявил, что Си предложил помочь в переговорах о прекращении войны с Ираном и сохранить Ормузский пролив открытым для мирового судоходства (перевозки грузов морем). Он добавил, что Китай хочет покупать нефть у США.
Сигналы Трампа по Китаю и Ирану
Трамп сказал, что начнет направлять китайские суда в Техас, Луизиану и на Аляску. Он также заявил, что Китай будет открывать свою экономику поэтапно.
Он сообщил, что в переговорах с Китаем поднимается вопрос о визовой компании (проблемы с выдачей виз и работой компаний, связанных с визами). Он добавил, что иранский обогащенный уран (уран, в котором увеличена доля изотопа U‑235; может использоваться как в атомной энергетике, так и при создании ядерного оружия) можно «похоронить» в хранилище, но он предпочел бы получить его под контроль.
Трамп сказал, что получить иранский обогащенный уран нужно скорее для публичного эффекта, чем по другим причинам. Он также заявил, что иранские руководители, с которыми он ведет дела, ведут себя разумно.
Рыночная волатильность и риск для энергетики
Нефтяной рынок уже отражает эту напряженность. Фьючерсы Brent на июль (биржевые контракты на поставку в будущем) торговались в узком, но повышенном диапазоне — чуть выше 95 долларов за баррель — в конце апреля и начале мая 2026 года. Еще важнее то, что индекс волатильности нефти CBOE (OVX) (показатель ожидаемых колебаний цен, рассчитанный по ценам опционов) подскочил выше 40 — уровня, которого не было со времен проблем с поставками в конце 2025 года. Это означает, что рынок опционов (контракты, дающие право купить или продать актив по фиксированной цене) закладывает сильное движение цен.
Эти опасения понятны, если учитывать риск перебоев поставок из Ирана. Добыча, которая большую часть прошлого года держалась около 3,4 млн баррелей в сутки, снизилась до 3,2 млн в первом квартале 2026 года на фоне усиления дипломатического давления США. Любая дальнейшая эскалация может убрать с рынка дополнительные объемы, а мировой рынок и так испытывает дефицит.
Фактор Китая остается ключевым. Импорт нефти из Ирана в Китай оставался высоким — в среднем 1,1 млн баррелей в сутки до конца 2025 года — и обеспечивал Тегерану важный источник валютной выручки. Это осложняет действия США и говорит о том, что конфликт вряд ли будет решен быстро, а высокая неопределенность сохранится.
На этом фоне логичнее готовиться к резким колебаниям цен, а не ставить на одно направление. Покупка долгосрочных колл-опционов на фьючерсы WTI или Brent (опционы, дающие право купить; WTI — американский эталон нефти) может служить страховкой от внезапного сбоя поставок, который способен поднять цены выше 110 долларов. Высокие премии (стоимость опциона) также делают интересной стратегию продажи пут-опционов с денежным обеспечением на просадках (обязательство купить актив, если цена упадет; деньги заранее резервируются).
Нестабильность может перейти и на другие классы активов. Можно ожидать давления на акции транспортных и промышленных компаний, если нефть останется дорогой, как это было в 2025 году, когда скачок цен на энергоносители снизил индекс Dow Jones Transportation Average почти на 4%. В таком случае короткие позиции по акциям авиакомпаний и судоходных компаний (ставка на падение цены) могут частично компенсировать риск по ставкам на рост нефти через производные инструменты (деривативы — контракты, стоимость которых зависит от базового актива).
