BNY отметила, что южнокорейская вона остаётся под давлением, несмотря на ускорение общей инфляции в Южной Корее — сочетание факторов, из-за которого регуляторам приходится балансировать между слабостью валюты и ценовой стабильностью. Инфляция в мае выросла до 3,1% г/г — максимума за 26 месяцев — на фоне подорожания нефти и ослабления воны, которое повысило импортные цены на нефтепродукты, такие как бензин и дизельное топливо. Такой фон удерживает Банк Кореи в «ястребином» режиме и сохраняет вероятность дальнейшего повышения ставок.
В Индонезии сигналы по активности были неоднозначными: данные PMI указывали на хрупкое состояние обрабатывающей промышленности, тогда как инфляция оказалась выше ожиданий. Потребительские цены в мае выросли на 3,08% г/г против 2,42% в апреле, причём это произошло после повышения ставки Банком Индонезии в мае на 50 б.п. Внешнее ценовое давление также усилилось: экспортный и импортный индексы цен Индонезии за I квартал заметно выросли, а вместе с устойчивым профицитом торгового баланса это усложняет перспективы рупии.
Реакция валютного рынка на локальные данные
Мы наблюдаем продолжающуюся слабость южнокорейской воны, что необычно, учитывая, что высокая инфляция обычно должна поддерживать «ястребиную» позицию Банка Кореи. Недавно опубликованные данные по профициту торгового баланса за май оказались ниже ожиданий из‑за высоких затрат на импорт энергоносителей, что помогло паре USD/KRW подняться выше уровня 1380. Мы считаем, что покупка колл-опционов на USD/KRW — разумный способ позиционирования на дальнейшее ослабление воны, поскольку внешние факторы, судя по всему, перевешивают влияние локальной денежно-кредитной политики.
По Индонезии ситуация сложнее: повышения ставки Банком Индонезии происходят одновременно с признаками хрупкости производственного сектора. Последний индекс S&P Global Manufacturing PMI за май снизился до 51,9, а небольшое сокращение золотовалютных резервов указывает на то, что центробанк активно защищает рупию. Эти противоречивые сигналы делают сделки на рост волатильности — например, опционный «стрэддл» по USD/IDR — более привлекательными, чем ставка на простое направленное движение.
Влияние силы доллара США и глобальных настроений
Давление на региональные валюты возникает не в вакууме; оно отражает более широкую тенденцию укрепления доллара США. Доходности 10-летних казначейских облигаций США, удерживающиеся вблизи 4,5%, оттягивают капитал от развивающихся рынков. Этот мощный внешний фактор, вероятно, в ближайшие недели будет сильнее, чем действия местных центробанков.
Текущая ситуация напоминает период 2022 года, когда агрессивное ужесточение политики ФРС привело к широкомасштабному ослаблению валют развивающихся рынков. Исторически, даже когда азиатские регуляторы повышают ставки, их валюты могут оставаться под давлением при ухудшении глобального аппетита к риску. Мы ожидаем сохранения этой закономерности и не считаем, что следует поспешно ставить на разворот по воне или рупии.
