BNY сообщает, что трансграничные клиенты в целом капитулировали по длинным позициям в японской иене (JPY) и южнокорейской воне (KRW), поскольку обе валюты остаются слабыми по отношению к доллару США (USD) и китайскому юаню (CNY). Данные iFlow показывают, что любые остаточные «лонги» по JPY и KRW обрушились, при этом интервенции описываются как плохо подходящий инструмент для обеспечения структурного укрепления. Снижение цен на нефть уменьшило поддержку платежного баланса для дальнейшей девальвации, а импульс carry trade в USD ослаб после последних комментариев председателя ФРС Кевина Уорша, которые не были восприняты как излишне «ястребиные».
В записке также отмечается, что Китай сохраняет молчание по оценкам JPY, KRW и тайваньского доллара (TWD) на фоне ограниченного противодействия со стороны США. Министр финансов США Скотт Бессент в январе заявил, что KRW торгуется не в соответствии с фундаментальными факторами, однако валюта ослабла еще сильнее. С учетом того, что ожидаемые региональные повышения ставок, вероятно, будут более мягкими, чем у развитых рынков вне Азии, в анализе указывается на геополитику и стратегию цепочек поставок в сфере ИИ как на возможные катализаторы, включая сигналы через полугодовой валютный доклад, которые могут спровоцировать резкую переоценку и оставить JPY, KRW и TWD склонными к укреплению.
Экстремальная слабость валют и рыночное позиционирование
Мы видим, что трейдеры наконец отказались от ставок на укрепление японской иены и южнокорейской воны, поскольку обе валюты остаются вблизи многодесятилетних минимумов к доллару США. При USD/JPY около 172 и USD/KRW выше 1450 последние данные CFTC показывают, что чистые короткие позиции некоммерческих участников по иене находятся на максимуме с июня 2024 года. Такое экстремальное позиционирование указывает на «скученность» сделки и ее уязвимость к развороту.
Фундаментальные причины продолжения слабости валют постепенно теряют силу. Базовая инфляция в Японии, опубликованная на прошлой неделе, составила 2,5%, усиливая давление на Банк Японии с тем, чтобы он подкрепил осторожные повышения ставок начала года более конкретными шагами. Аналогично, резкое падение цен на нефть — ниже $65 за баррель по WTI — заметно улучшило условия торговли для импортеров энергии, таких как Япония и Южная Корея, что должно поддержать их валюты.
С другой стороны, аргументы в пользу устойчиво сильного доллара США также ослабевают. Последний индекс цен расходов на личное потребление (PCE) в США за май 2026 года показал продолжающееся замедление — 2,6% г/г, что снижает основания для сохранения ФРС «ястребиной» позиции. Это уменьшает привлекательность carry trade в USD, который был одним из ключевых драйверов его силы.
Геополитические катализаторы и аргументы в пользу укрепления азиатских валют
Тем не менее самый важный катализатор может исходить от стратегической политики США, связанной с цепочками поставок для ИИ. Мы считаем, что администрация США все больше обеспокоена тем, что слабость JPY, KRW и TWD делает критически важные азиатские технологии — такие как высокоскоростная память (HBM) и передовые полупроводники — слишком дешевыми. Это может непреднамеренно субсидировать конкурентов; данный риск был подчеркнут недавним обзором Минторга США по безопасности цепочек поставок, о котором было объявлено в конце июня 2026 года.
На этом фоне мы полагаем, что риск сейчас смещен в сторону внезапного и резкого укрепления этих азиатских валют. При столь перекошенном позиционировании любой координированный политический сигнал со стороны США — например, через предстоящий валютный доклад Минфина — может спровоцировать существенное ралли. Поэтому мы рассматриваем недорогие деривативные структуры, такие как покупка колл-опционов «вне денег» (out-of-the-money) на JPY и KRW, чтобы позиционироваться под потенциальный позитивный шок в ближайшие недели.
