Индекс доллара США (DXY) в понедельник на ранних торгах в Азии слегка снизился — примерно до 98,45, опустившись ниже 98,50. Движение последовало за сообщениями о том, что Иран направил США предложение, связанное с возобновлением судоходства через Ормузский пролив.
Bloomberg сообщил, что предложение предусматривает открытие пролива и шаги по прекращению войны, при этом переговоры по ядерной программе отложены. Также предлагается продлить режим прекращения огня, чтобы стороны могли перейти к устойчивому завершению боевых действий.
Предложение США–Иран и реакция рынка
В воскресенье президент США Дональд Трамп сказал Джареду Кушнеру и Стиву Уиткоффу не ездить в Пакистан, который выступает посредником на переговорах. Трамп заявил, что Иран «предложил многое, но недостаточно».
Рынки также следят за решением Федеральной резервной системы (ФРС) по ставке в среду. ФРС, как ожидается, сохранит целевой диапазон ставки по федеральным фондам (ключевая краткосрочная ставка в США, ориентир для стоимости денег в экономике) на уровне 3,50–3,75%, где он находится с января.
Аналитики Deutsche Bank отметили, что если ожидания по политике ФРС сместятся в сторону более жёсткого подхода (то есть в сторону более высоких ставок или более позднего их снижения) из‑за устойчивой инфляции, связанной с нефтью, это может поддержать DXY. Доллар США — самая торгуемая валюта: на него приходится более 88% мирового оборота на валютном рынке (рынок обмена валют), около $6,6 трлн в день по данным за 2022 год.
Нефтяные риски и идеи защиты
Опыт 2025 года напоминает, насколько нефть связана с такими геополитическими рисками. При текущей цене Brent около $87 за баррель, которую поддерживают ограничения добычи ОПЕК+ (группа стран‑экспортёров и их союзников, влияющая на предложение нефти) и низкие мировые запасы, любая перебойная поставка может вызвать резкий скачок цен. В таких условиях защитой могут служить долгосрочные колл‑опционы (право купить актив в будущем по заранее оговорённой цене) на нефтяные фьючерсы (биржевые контракты на поставку в будущем) или на фонды энергетического сектора — как прямое страхование риска обострения конфликта.
