Потребительская инфляция в Южной Корее в апреле ускорилась до 2,6% в годовом выражении против 2,2% в марте. Показатель совпал с ожиданиями рынка, но оказался ниже оценки 2,8% — главным образом из‑за более сильного, чем предполагалось, снижения цен на продукты питания.
Апрельская инфляция стала максимальной за 21 месяц; рост цен сдерживали меры господдержки. Среди них — продуктовые ваучеры, ограничение (потолок) цен на бензин и заморозка тарифов на коммунальные услуги.
Базовая инфляция и давление со стороны энергии
Инфляция без учета продуктов питания и энергии (базовая инфляция — показатель «фона» ценового давления, очищенный от самых волатильных категорий) второй месяц подряд удержалась на уровне 2,2%. Наибольший рост пришелся на энергоносители — на фоне подорожания нефти и нефтепродуктов.
Цены на нефть и нефтепродукты выросли на 21,9% год к году, добавив 0,84 п.п. к общей инфляции (п.п. — процентные пункты, то есть вклад компонента в общий показатель). Потолок цен на топливо помог удержать рост цен на энергию ниже, чем в других крупнейших экономиках.
В секторе услуг арендная плата за жилье выросла на 1,0% и постепенно повышается с января 2024 года, когда она снижалась на 0,2%. Изменения по аренде остаются медленными, что связано с системой аренды Jeonse (ченсе — корейская модель, при которой арендатор вносит крупный депозит вместо ежемесячной платы, а условия пересматриваются нечасто).
Ожидается, что общая инфляция будет расти, несмотря на меры правительства, и может достичь около 3% уже в июне. В центре внимания властей — инфляционные ожидания (то, какой рост цен население и бизнес ждут в будущем, что само по себе влияет на цены и зарплаты). Прогнозируется постепенное повышение ставок, включая суммарно 50 б.п. во второй половине 2026 года; повышение в июле считается более вероятным, чем в мае.
