Филип Лейн заявил в Лондоне в среду, что последствия шока из‑за Ирана могут быть более ограниченными, чем в 2022 году, но при этом более сильными и быстрыми, чем обычно по историческим меркам. Он также сказал, что нынешний энергетический шок развивается в условиях, которые в меньшей степени поддерживают спрос, о чём говорят индикаторы со стороны компаний и новостные индексы (показатели, построенные на анализе новостных сообщений).
Он отметил, что ожидания более высоких отпускных цен (цен, по которым компании продают продукцию) указывают: рост затрат на ресурсы и материалы будет переноситься в рост цен на готовую продукцию в ближайшие месяцы. Лейн указал на риск «переразгона» (когда инфляция поднимается выше целевого уровня сильнее, чем ожидалось) и сказал, что масштаб и длительность такого переразгона определят реакцию регулятора.
Policy Response And Overshoot Risks
Лейн сказал, что переразгон среднего масштаба, но недолгий, может потребовать умеренной корректировки. Если переразгон окажется больше и будет держаться дольше, ответ должен быть более жёстким или более продолжительным.
Он добавил, что каналы «уничтожения спроса» (когда высокие цены сами по себе снижают потребление и инвестиции) ограничат необходимую корректировку денежно‑кредитного курса, тогда как расширение бюджетных расходов будет действовать в обратную сторону. Он также отметил, что оптимальная реакция может быть слабее при внешнем сбое предложения (когда дефицит/удорожание вызваны внешними событиями, а не перегревом экономики), чем при шоке спроса.
Учитывая недавний шок из‑за событий в Иране, мы видим резкий рост затрат на энергию как производственный ресурс, что, вероятно, приведёт к ускорению роста потребительских цен в ближайшие месяцы. В конце апреля фьючерсы на нефть Brent (биржевые контракты на поставку нефти в будущем по цене, зафиксированной сегодня) подскочили более чем на 20%, и сейчас торгуются выше $110 за баррель — уровня, не наблюдавшегося с конца 2024 года. Предварительная оценка инфляции в еврозоне за апрель уже отражает это: показатель поднялся до 3,1%, развернув тренд на замедление.
Это ставит Европейский центральный банк в сложное положение; реакция, вероятно, будет быстрее и жёстче, чем в среднем в прошлом, даже если шок окажется менее разрушительным, чем кризис 2022 года. Ключевой фактор — устойчивость (насколько долго держится эффект). «Умеренная корректировка» ставок может последовать в ближайшее время, но «жёсткий» вариант также возможен, если высокие цены на энергию сохранятся. Это означает более «ястребиный» настрой (ориентацию на борьбу с инфляцией через более высокие ставки), то есть ожидания снижения ставок к концу 2026 года, вероятно, снизятся.
Trading And Volatility Implications
Для трейдеров это означает, что рынок может закладывать более высокую вероятность как минимум одного повышения ставки ЕЦБ к заседанию в сентябре. Стоит обратить внимание на инструменты, которые выигрывают от роста краткосрочных ставок, например на фьючерсы Euribor (контракты, привязанные к ожиданиям краткосрочной ставки в еврозоне) или процентные свопы pay‑fixed (сделки, где участник платит фиксированную ставку и получает плавающую, выигрывая при росте рыночных ставок). Рынок может недооценивать готовность ЕЦБ действовать, что создаёт возможность для тех, кто ставит на более жёсткую траекторию политики.
Также важно следить за волатильностью (амплитудой колебаний цен), поскольку траектория действий центробанка неопределённа. Противоречие между борьбой с инфляцией и риском рецессии, особенно при росте ВВП в I квартале 2026 года всего на 0,1%, создаёт условия для резких движений. Можно рассмотреть покупку волатильности через опционы (контракты, дающие право купить или продать актив по заранее оговорённой цене) на фьючерсы на облигации или на валютные пары вроде EUR/USD, поскольку вероятность неожиданных решений выросла.
Оглядываясь на энергетический кризис 2022 года, можно вспомнить, как быстро ЕЦБ перешёл от мягкого курса к более жёсткому, когда инфляционные ожидания «развязались» (перестали соответствовать цели регулятора). Хотя нынешняя экономика слабее и спрос ниже, память о том развороте будет подталкивать чиновников сохранять доверие. На этот раз реакция может быть быстрой, чтобы не допустить повторного выхода инфляционных ожиданий из‑под контроля.
При этом нужно следить за признаками «уничтожения спроса», которые могут ограничить необходимость дальнейшего ужесточения. Высокие цены на энергию сами по себе способны снизить потребительские расходы и промышленную активность, частично выполняя работу центробанка. Если предстоящие данные по розничным продажам и PMI (индекс деловой активности, опросный показатель состояния экономики) покажут заметное охлаждение, ЕЦБ может склониться к меньшему повышению ставок, что осложнит слишком агрессивные «ястребиные» ставки.
