Цены на алюминий на LME (Лондонская биржа металлов) выросли на 3,5% до максимума за месяц, так как рост напряженности на Ближнем Востоке усилил опасения по поводу рисков для поставок. В центре внимания — изменения региональных физических премий, а не общее снижение мировых поставок.
На Ближний Восток приходится около 8% мировой мощности по производству алюминия, и регион зависит от Ормузского пролива для экспорта металла и импорта глинозёма (сырья для производства алюминия). Ключевые производители в регионе — Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн.
Масштаб возможных сбоев зависит от того, как долго сохраняется напряженность, поскольку заводы по выплавке алюминия (плавильные заводы) обычно держат запас глинозёма примерно на три–четыре недели. Короткий сбой может быть переносимым, а длительный — повышает риски для выпуска.
Даже без полного закрытия пролива рост стоимости фрахта (оплаты морской перевозки), страхования военных рисков (страховки на случай военных действий) и задержки судоходства могут сначала отразиться в премиях. Европа и США наиболее уязвимы, потому что зависят от ближневосточного металла как от «маржинального» источника поставок (дополнительного объёма, который закрывает дефицит, когда базового предложения не хватает).
Европейские премии чувствительны из‑за ограниченной доступности первичного металла (алюминия, произведённого из сырья, а не из лома) и уже высоких премий: с уплатой пошлины (duty-paid — цена включает импортные пошлины) и без уплаты пошлины (duty-unpaid — цена без импортных пошлин). Премии в США в регионе Midwest (Средний Запад) структурно высоки из‑за тарифов (импортных пошлин), что может ограничить быстрый рост в ближайшее время, но «краевое» ценообразование (цены на дополнительный, самый дорогой объём поставок) всё равно уязвимо к сбоям, связанным с Персидским заливом.
Мы видим, как цены на алюминий на LME поднимаются выше 2 550 долларов за тонну — это максимум за месяц — поскольку напряженность на Ближнем Востоке создаёт страхи за поставки. Новые сообщения конца февраля 2026 года показывают, что страхование военных рисков для судов, проходящих через Ормузский пролив, удвоилось. Это прямой ответ на эскалацию конфликта, которая вносит серьёзные риски для поставок на рынок.
Главная проблема сейчас — не мировой дефицит, а резкий рост региональных затрат на доставку и ухудшение доступности. Например, европейская премия «с уплатой пошлины» уже выросла более чем на 15% за последние две недели, заметно быстрее, чем сама цена LME. Это означает, что рынок закладывает в цену логистические сбои (проблемы перевозки и доставки), а не реальную нехватку производства.
Учитывая, что плавильные заводы держат запасы глинозёма лишь на три–четыре недели, любой затяжной сбой в проливе будет напрямую угрожать выпуску. Европа особенно уязвима, потому что её предложение первичного металла и так ограничено, и она опирается на ближневосточный металл. Данные по складам LME в Роттердаме (биржевые запасы на складах, зарегистрированных биржей) в конце февраля 2026 года уже показывали минимальный уровень запасов за девять месяцев, что подчёркивает эту чувствительность.
В США премия Midwest уже высокая, но она остаётся уязвимой к любой остановке поставок из региона Персидского залива. В прошлом году стабильные 12% импорта первичного алюминия в США приходились на ОАЭ и Бахрейн, то есть это важный «дополнительный» источник поставок. Сбой заставит покупателей искать более дорогие замены, что удержит премию на высоком уровне.
С нашей точки зрения в 2025 году мы видели похожую картину во время геополитических шоков 2022 года. Тогда опасения по поводу российских поставок привели к резкому росту европейских премий, даже когда запасы LME сначала оставались сравнительно стабильными. Этот исторический пример поддерживает идею, что премии реагируют быстрее и сильнее, чем сама цена металла.
Mulai trading sekarang — klik di sini untuk membuat akun live VT Markets Anda.
