Профицит внешней торговли России в апреле сократился до $11,431 млрд против $13,966 млрд ранее. Такая динамика указывает на ухудшение внешнего баланса за месяц: показатель отражает торговые потоки и разницу между экспортной выручкой и расходами на импорт.
Дополнительная детализация вместе с данными не приводилась, поэтому факторы изменения не уточняются. Тем не менее снижение профицита в рамках стандартной логики торгового баланса означает либо ослабление экспорта, либо усиление импорта, либо сочетание обоих факторов.
Прогноз по рублю и торговое позиционирование
Снижение профицита внешней торговли России до $11,431 млрд в апреле — важный сигнал для нас. Такое сокращение предполагает меньший приток иностранной валюты в страну, что обычно создает понижательное давление на национальную валюту. Поэтому в ближайшие недели мы выстраиваем позиционирование на потенциальное ослабление российского рубля.
Мы рассматриваем производные инструменты, привязанные к курсу USD/RUB, который тестирует верхнюю границу недавнего диапазона 90–95. Пробой уровня 95 может стать сигналом формирования нового тренда, делая ставки на рост USD/RUB через колл-опционы или фьючерсы привлекательными для участия в импульсе. Это — несмотря на то, что Банк России удерживает ключевую ставку на высоком уровне 15%, и, по всей видимости, этот фактор постепенно теряет эффективность в поддержке валюты.
Цены на нефть, санкции и влияние на валюту
Ослабление торгового баланса, вероятно, связано с недавней слабостью на глобальных энергетических рынках. Так, котировки Brent за последний месяц снизились с уровней выше $90 до примерно $82 за баррель, что напрямую уменьшает основной источник экспортной выручки России. Мы считаем, что дальнейшее снижение цен на нефть ускорит девальвацию рубля, поэтому «медвежьи» позиции по нефти могут выступать как хедж или как сопутствующая сделка.
Исторически курс рубля был тесно коррелирован с ценами на нефть, однако введенные с 2022 года ограничения на движение капитала усложнили эту взаимосвязь. Недавнее сокращение профицита может указывать на то, что обходные механизмы в условиях западных санкций становятся менее эффективными либо более затратными. Мы воспринимаем это как признак того, что фундаментальные экономические факторы начинают перевешивать инструменты государственного управления валютным рынком.
