Нефть Brent приближается к отметке 100 долларов за баррель на фоне новой геополитической неопределённости; раннее возобновление поставок через Ормузский пролив (узкий морской коридор, через который проходит значительная часть мирового экспорта нефти) выглядит маловероятным. Реакцию рынка описывают так: нефть дорожает, а экономический рост замедляется и инфляция (рост общего уровня цен) ускоряется.
Ещё месяц перебоев может опустить запасы нефти до уровней, близких к минимально допустимым для нормальной работы системы (операционный минимум — порог, ниже которого логистика, переработка и поставки начинают давать сбои). Тогда главным механизмом балансировки рынка может стать «разрушение спроса» (сокращение потребления из‑за слишком высоких цен и ухудшения экономики), что усилит инфляционное давление и риски для роста.
Даже с учётом перебоев в поставках заметны признаки ослабления спроса. Среди сигналов — рост отмен авиарейсов, снижение загрузки НПЗ (нефтеперерабатывающих заводов) и работа ЕС над мерами по более экономному использованию авиакеросина.
При движении Brent к 100 долларам за баррель рынки входят в сложную среду «нефтяной стагфляции» (сочетание высокой инфляции и слабого роста). Основной фактор — продолжающиеся перебои с транспортировкой через Ормузский пролив. Это означает, что участникам рынка стоит готовиться к высокой волатильности (резким колебаниям цен) в ближайшие недели.
На прошлой неделе отчёт EIA (Управление энергетической информации США — государственная статистика по рынку энергии) показал сокращение запасов нефти на 4,9 млн баррелей — заметно больше, чем ожидали аналитики (2,1 млн). Это усиливает ощущение дефицита и подтверждает приближение к операционным минимумам. В такой ситуации рынок становится крайне чувствительным к любым новостям о поставках.
На этом фоне растёт подразумеваемая волатильность в опционах на нефть (ожидаемая рынком волатильность, «зашитая» в цену опциона), из‑за чего прямые ставки на рост становятся дорогими. В качестве альтернативы можно использовать «колл‑спреды» (комбинация: покупка колл‑опциона и одновременная продажа другого колл‑опциона с более высокой ценой исполнения), чтобы заработать на росте, заранее ограничив риск и стоимость. Такая конструкция позволяет участвовать в росте цен без полной переплаты за обычный колл‑опцион.
Одновременно важно отслеживать «разрушение спроса», которое уже проявляется. По данным IATA (Международная ассоциация воздушного транспорта) число отмен рейсов в мире в марте 2026 года выросло на 8% к предыдущему месяцу. Слабый спрос может ограничить рост цен даже при дефиците предложения.
Это противоречие означает, что маржа переработки, то есть «крэки» или crack spreads (разница между ценой нефтепродуктов и ценой нефти, показатель прибыльности НПЗ), вероятно, окажется под давлением. Если спрос на авиакеросин и бензин падает быстрее, чем сокращается предложение нефти, появляется возможность сыграть на сужении этого спрэда (уменьшении разницы цен). Такой подход позволяет точнее выразить ставку на ослабление экономики.
