Мировая добыча нефти сократилась сильнее, чем в любой нефтяной кризис за последние 50 лет, из‑за блокады Ормузского пролива и атак на объекты добычи и отгрузки нефти в регионе Персидского залива. Международное энергетическое агентство (МЭА; IEA) оценивает, что суточная добыча сырой нефти снизилась как минимум на 10 млн баррелей с начала войны с Ираном — это около 12% мировой добычи.
Цены на нефть выросли меньше, чем во время «нефтяных шоков» 1970‑х (резких скачков цен из‑за дефицита поставок). Среднегодовая цена нефти в 1974 году была на 250% выше, чем в 1973‑м, а в 1979‑м баррель стоил примерно на 125% дороже среднего уровня предыдущего года. В этом году цену прогнозируют максимум на 60% выше среднего уровня прошлого года.
Энергоёмкость и влияние на экономику
Развитые страны сейчас потребляют меньше нефти на единицу выпуска продукции, чем 50 лет назад. Это снижает потери покупательной способности (проще говоря, насколько меньше товаров и услуг можно купить) из‑за роста цен на топливо. В первый нефтяной кризис нефтяной счёт Германии вырос на 2,5% ВВП, а Японии — почти на 4%. Сейчас рост цены на $40 за баррель, по оценке, увеличит нефтяные расходы на 0,5–1% ВВП в четырёх рассмотренных странах.
Перспективы остаются неопределёнными из‑за возможных сбоев в цепочках поставок (логистике и поставках комплектующих) и долгосрочного ущерба энергетической инфраструктуре Персидского залива (нефтепромыслам, терминалам, трубопроводам и связанным объектам). Материал подготовлен с использованием инструмента ИИ (искусственного интеллекта) и проверен редактором.
Ставки и позиционирование между классами активов
Меньший, чем ожидалось, удар по ВВП также важен для рынка процентных деривативов (контрактов, стоимость которых зависит от процентных ставок). Напомним, что в конце 2025 года рынки закладывали агрессивное снижение ставок центробанками, но этого в полной мере не произошло, потому что ущерб экономике оказался ограниченным. Это означает, что при следующем энергетическом шоке может появиться возможность занять позицию против чрезмерно «мягких» ожиданий (то есть ожиданий сильного снижения ставок) на рынках Eurodollar или Fed Funds futures — фьючерсов (биржевых контрактов на будущую цену), отражающих ожидания по долларовым ставкам.
Однако нужно учитывать риск долгого восстановления энергетической инфраструктуры: это создаёт более высокий «нижний предел» цен (то есть цены могут снижаться меньше из‑за сохраняющейся нехватки мощностей). По сообщениям за апрель 2026 года, несколько отгрузочных объектов в Персидском заливе всё ещё работают ниже уровня мощности до 2025 года, поэтому на рынке сохраняется «премия за риск» (доплата в цене за неопределённость и угрозы перебоев). В таких условиях часть длинных позиций в дальних фьючерсах на нефть (контрактах с длительным сроком до исполнения) или в колл‑опционах (правах купить актив по заранее оговорённой цене) может быть разумной страховкой на случай затяжного ремонта.
С учётом более низкой энергоёмкости экономик можно рассматривать сделки на относительную стоимость (ставка на разницу в динамике двух активов). В 2025 году фьючерсы на индексы потребительского сектора и технологий восстановились заметно быстрее, чем инструменты, связанные с тяжёлой промышленностью или транспортом. Это означает, что в периоды неопределённости вокруг энергии может хорошо работать парная сделка: «лонг» (ставка на рост) индекс с высокой долей технологических компаний и «шорт» (ставка на снижение) индекс, ориентированный на промышленность.
