Возобновившаяся напряжённость вокруг Ормузского пролива подняла нефть Brent почти на $10 от пятничного минимума $86 за баррель и ослабила глобальные рискованные активы (инструменты, которые обычно падают при росте неопределённости). Доллар США немного укрепился.
Движения на рынке последовали за сообщениями о новой угрозе блокады: ВМС США задержали иранское судно в Оманском заливе, а Иран заявил о скором ответе. Энергетический шок (резкий скачок цен на энергоносители) назвали не обязательно завершившимся, но худшее, вероятно, уже позади.
Ожидалось, что индекс доллара США (DXY — показатель силы доллара к корзине основных валют) останется в диапазоне 96,00–100,00, который держался почти год. В качестве фактора, поддерживающего этот коридор, называли дифференциал процентных ставок (разницу ставок между США и другими крупными экономиками), влияющий на приток капитала в валюту с более высокой доходностью.
The Wall Street Journal сообщил, что ОАЭ изучают возможность открытия валютной своп-линии с Федеральной резервной системой США или Минфином США (своп-линия — договорённость об обмене валютой для получения ликвидности, то есть доступа к деньгам, когда это нужно). Целью называли хеджирование (страхование) от более сильного экономического шока, связанного с войной Ирана.
Если оглянуться на анализ прошлого года, ожидалось, что индекс доллара (DXY) останется в диапазоне 96,00–100,00, несмотря на энергетический шок. Это во многом сохранялось в течение 2025 года, но рыночная картина изменилась. Доллар затем уверенно вышел выше этого диапазона, из‑за чего пришлось пересматривать позиции.
Ключевым фактором стала устойчивость разницы процентных ставок, которая в последние месяцы усилилась. Пока ФРС удерживала ставки без изменений на фоне «упорной» инфляции в начале 2026 года, другие центробанки, включая ЕЦБ, обозначили более мягкий курс (то есть готовность снижать ставки). Ставка ФРС выше 5% при падающих ставках в Европе повысила привлекательность вложений в доллар.
Это меняет подход для участников рынка производных инструментов (деривативов — контрактов, цена которых зависит от базового актива, например валюты), которые могли «продавать волатильность» (зарабатывать на ожидании спокойного рынка через стратегии, выигрывающие при низких колебаниях) исходя из прежнего бокового диапазона. При DXY около 104,75 стратегию логичнее смещать к покупкам на откатах или к использованию опционов (контрактов, дающих право купить/продать по заранее заданной цене) в расчёте на дальнейший рост. Период низкой волатильности доллара, наблюдавшийся в прошлом году, похоже, завершился.
Энергетический шок вокруг Ормузского пролива в 2025 году со временем пошёл на спад, что подтвердило ограниченность той конкретной фазы кризиса. Однако нефть Brent нашла новый «пол» (уровень, ниже которого цена держится с трудом): в этом году она стабильно выше $90 за баррель на фоне устойчивого мирового спроса и более жёсткой дисциплины предложения со стороны производителей (контроль объёмов добычи). Такой уровень цен продолжает подпитывать опасения по инфляции и поддерживает «жёсткую» позицию ФРС (настрой держать ставки высокими дольше).
Доминирующая роль доллара, на которую указывало и обсуждение ОАЭ о своп-линии, в текущей среде только усилилась. Глобальная неопределённость поддерживает «бегство в качество» (переток средств в более надёжные активы), что помогает доллару как основной резервной валюте мира. В ближайшие недели можно рассмотреть использование колл‑спрэда на DXY (опционная стратегия из покупки и продажи колл‑опционов с разными ценами исполнения для ограничения риска и стоимости) в расчёте на возможный тест уровня 106,00, который последний раз наблюдался в конце 2024 года.
