Экономисты Nomura считают, что недавний рост цен на энергоносители, скорее, сильнее ударит по росту экономики еврозоны, чем вызовет длительный инфляционный шок. Они указывают на ослабление рынков труда в Северной Европе, ограниченные возможности бюджета (то есть мало денег для поддержки экономики через госрасходы), более высокий запас незадействованных ресурсов (когда мощности и рабочая сила используются не полностью) и замедление роста зарплат.
Цены на энергоносители называют высокими, но всё же ниже уровней 2022 года. Тогда нефть держалась выше $100 с конца февраля до конца июля, а цены на газ в Европе достигали около €340 за МВт·ч (мегаватт-час — единица измерения объёма электроэнергии), тогда как недавний пик был лишь немного выше €60 за МВт·ч.
Последние полугодовые прогнозы МВФ оценивают разрыв выпуска (output gap — разница между фактическим и потенциальным выпуском экономики, показывающая перегрев или недогрузку) в еврозоне в 2026 году примерно в -0,2% от потенциального ВВП, против +0,8% в 2022 году. Это означает больший «запас свободных мощностей», чем во время предыдущего энергетического шока.
Ужесточение денежно-кредитной политики (то есть повышение ставок и другие меры, делающие кредиты дороже) связывают с продолжающимся замедлением инфляции в Европе, которое началось ещё до войны США/Иран. Отмечается, что инфляция в сфере услуг (рост цен на услуги) сохраняет устойчивость, при этом краткосрочное ценовое давление и инфляционные ожидания (то, какой инфляции ждут бизнес и население) остаются под наблюдением.
С точки зрения Nomura, если энергетический шок — это прежде всего риск для роста, а не для инфляции, Европейский центральный банк может перейти к более мягкой политике (dovish — готовность снижать ставки и поддерживать экономику). Признаки этого уже появляются: предварительный композитный индекс деловой активности (PMI — опросный индикатор, где значения ниже 50 означают спад) HCOB Flash Eurozone Composite PMI за апрель 2026 года неожиданно снизился до 48,5, что указывает на сокращение деловой активности. Это усиливает интерес к ставкам «ниже» через производные инструменты (деривативы — контракты, цена которых зависит от базового актива), например фьючерсы на Euribor (Euribor — ставка межбанковского кредитования в евро; фьючерсы — биржевые контракты на будущую цену/ставку) на ближайшие месяцы.
Хотя, по предварительной оценке Eurostat, общая инфляция (headline — общий показатель) ускорилась до 2,8%, это выглядит следствием роста компонента «энергия». Для курса ЕЦБ важнее, что базовая инфляция (core — без энергии и продуктов питания, чтобы убрать «скачущие» компоненты) снизилась до двухлетнего минимума 2,5%. Это поддерживает тезис о слабом фундаментальном ценовом давлении, несмотря на сохраняющуюся «липкость» цен в услугах (то есть медленное снижение). Существенное ужесточение политики в 2023–2024 годах явно ослабило спросовой фактор инфляции (когда цены растут из‑за перегрева спроса) по всему блоку.
Ожидания более слабого роста повышают риски для европейских фондовых индексов. Можно рассмотреть покупку опционов put (пут-опцион — право продать актив по заранее оговорённой цене; используется как страховка от падения) на Euro Stoxx 50 в качестве хеджа (хедж — защита портфеля от неблагоприятного движения) или как прямую ставку на снижение в ближайшие недели. Подразумеваемая волатильность (implied volatility — ожидания рынка по будущим колебаниям, «зашитые» в цену опционов) на европейских индексах может быть относительно невысокой, если рынок по-прежнему чрезмерно сфокусирован на инфляции, что даёт возможность занять позицию на случай «страха за рост».
Более мягкий ЕЦБ на фоне ФРС, которая держит ставки без изменений благодаря более устойчивой экономике США, формирует явное расхождение в политике (policy divergence — разные траектории ставок у центробанков). Это усиливает аргументы в пользу «медвежьих» позиций по евро к доллару (то есть ставки на ослабление евро). Реализовать такую идею можно через продажу фьючерсов на EUR/USD (фьючерсы — стандартизированные биржевые контракты) или покупку опционов, которые принесут прибыль при снижении курса.
